Лосиные рога и кабаньи клыки, лисья шкура и нога косули… Охотничьи трофеи Сергея Антоновича Лаврентьева висят на стене его комнаты. Гордиться таким музеем может любой охотник. Но Сергей Антонович охотник особенный. У него нет ног.
 14.07.2010
 Общество
 0 коммент.
 190 просм.
 Автор: Людмила Перелыгина
 Догадаться об этом при первом знакомстве с Сергеем Антоновичем невозможно. Встречает вас на пороге пожилой мужчина, опирающийся на палочку. Но двигается он быстро и уверенно, лестницу преодолевает без всякого труда.
И только заметив недоумение посетителя, легко заворачивает вверх штанину. Да, вот они металл и ремни протезов.
- Ноги потерял в сорок третьем году под Ростовом, - поясняет хозяин домашнего музея. – Целые сутки обстреливали нас немецкие артиллеристы. Тот распроклятый снаряд разворотил нашу траншею вечером, а в госпиталь меня сумели доставить только к утру.
Более десяти часов лежал молодой помкомвзвода с ногами, перетянутыми жгутами, мучился жаждой. Но все- таки надеялся, что все обойдется. Не обошлось. Ампутировали раздробленные ступни, потом выше. За полтора года, проведенных в госпитале, Сергей Антонович потерял ноги почти до колен. А было ему в то время всего двадцать с небольшим лет.
- Если вы думаете, что я впал в отчаяние, вы очень ошибаетесь, - рассказывает о прошлом С.А. Лаврентьев. – Мы сибиряки – порода крепкая. Вместо того, чтобы плакать о потерянных ногах, я радовался тому, что жив остался. И что буду жить.
На госпитальной койке было много времени для расчетов и планов. И даже для того, чтобы их реализовать. Для раненых организовали при госпитале учебный комбинат. Сергей Антонович окончил курсы бухгалтеров. Потом получил и освоил протезы. Зимой сорок пятого бравый воин был вполне готов к выписке. Домой в Тюменскую область приехал на «своих» ногах, без палки и без костылей. Только слишком тяжелая походка могла навести на мысль, что у солдата что- то не в порядке со здоровьем.
Женился Сергей Антонович в августе сорок пятого после Победы. В сорок девятом году перебрался в Молдавию: захотелось пожить в теплом климате. Раны сибирскими холодными зимами сильно болели.
-Хороши молдавские степи, и климат там чудный, и устроились мы отлично, - вспоминает Сергей Антонович первые годы своего житья под Кагулом. – Дом купили, хозяйство развели, сено для коровы я сам косил, хоть и на протезах. А все равно некуда себя девать в свободное время.
Дома- то он ушел бы в лес с ружьем. Лес ему был дом родной с тех пор как отец, охотник - промысловик, взял его первый раз на охоту. Месяц целый жили в лесу, и с тех пор Сережа Лаврентьев на всю жизнь заболел охотой и рыбалкой. А в Молдавии и лесов мало, и зверь другой, и местные охотники на пришлого, да еще безногого коллегу смотрят с большим сомнением: на что, мол, такой годен.
-Верно, по лесу я далеко за зверем не пройду, - соглашался с ними Сергей Антонович. – Но на охоту с засадой вполне годен. На номере возьму любого зверя.
Скепсис кончился, когда Лаврентьев предложил местным посоревноваться в стрельбе из «мелкашки». Цель – пачка папирос. Кто попал, кто промазал, а Сергей Антонович уложил несколько пуль точно в центр пачки. Тогда его взяли на охоту с засадой. И не пожалели.
- С тех пор стали возить с собой, вроде талисмана, - улыбается С.А. Лаврентьев. – Нет, вы не подумайте, что я сидел на привале как бесплатное приложение. И ходил по лесу, и стрелял, и добывал немало. Ну и опасностей хватало, конечно.
Самые большие опасности подстерегали безногого охотника на рыбалке. Как-то на пруду перевернулась металлическая лодка, с которой Сергей Антонович удил рыбу к ужину. Тяжелые протезы сразу же потянули его на дно. А берег был крутой, и со здоровыми ногами выбраться трудно. Вокруг никого: его спутники ушли охотиться на гусей. По счастью, удочка осталась в руках. Лаврентьев воткнул удилище в береговой откос, подтянулся …и подтягивался так в течение часа, перемещая свою опору вверх сантиметров по десяти зараз. Хорошо удилище оказалось крепким, выдержало тяжесть тела и протезов.
Но самый страшный случай подстерегал его на зимней реке. Был он тогда не один, а с сыном – старшеклассником. Наловили рыбы, ехали домой в своей машине. И дернул же черт свернуть в плавни возле реки Серет. Хотел спрямить дорогу, лед показался прочным. Но под тяжестью машины лед подломился, машина пошла вниз. Сын рванул ручку двери, но она не поддалась, заклинило.
Сергей Антонович ногами выбил стекло и вытолкнул мальчишку из машины:
- Выбирайся на твердый лед. Обо мне не думай. Когда сам спасешься, тогда и меня спасать будешь.
А сам стал срывать с ног протезы. К счастью, в плавнях были рыбаки- любители. Они сумели вытащить погибающего из машины. Доставили Лаврентьева с сыном в деревню, растерли спиртным.
- Машину подняли на следующее утро. В салоне лежали протезы, - вспоминает сейчас Сергей Антонович. – Так что обошлось все наилучшим образом.
Охота – это не только добывание мяса и шкур. Минуты увлекательной борьбы со зверем хочется вспоминать долго. Так от одного любимого занятия С.А. Лаврентьев перешел к другому, такому же любимому: резьбе по дереву.
-Сначала я стал учиться делать чучела, - вспоминает Сергей Антонович. – Но решил, что это мне не подходит. Куда-то нужно было девать лосиные рога. И я попробовал оформить художественную подставку.
Идея была «простенькая»: вырезать плоскостное изображение звериной головы, прикрепить к нему рог и повесить на стену. Вот только резьбе его никто никогда не учил. И все - таки, попробовал. Разметил на доске будущий рисунок, взял в руки инструмент…
Выставка его резных работсостоялась сначала в Кагуле, а потом в Кишиневе.
-Мои работы далеки от профессионализма, но людям они приятны, - говорит Сергей Антонович . – На выставках я слышал много добрых слов.
Освоил он новое дело как раз тогда, когда возраст ограничил охотничьи возможности безногого стрелка. Свои деревянные фигуры и фигурки он вырезал по памяти. Может и впрямь они не совсем совершенны с точки зрения профессионального скульптора, но искренности и непосредственности у этих изображений не отнимешь.
К сожалению, жизнь охотника и художника – самоучки С.А. Лавреньтьева сейчас изменилась к худшему. Сначала распался Союз. Потом умерла жена. В 2006 году Сергей Антонович перебрался в Ливны к сыну. На новом месте он редко берет резец в руки. Хватает других хлопот. Сначала долго дожидался получения гражданства, «выбивая» при этом пенсию, которую он никак не мог получить ни в России, ни в Молдавии. Теперь воюет за получение квартиры, которая положена ему как ветерану и инвалиду Великой Отечественной войны. Сначала его даже в списки не внесли. Теперь предлагают денежную компенсацию в размере 860 тысяч рублей, на которую и однокомнатной квартиры не купишь.
- Но я не собираюсь сдаваться, - говорит Сергей Антонович.
А лет ему при этом уже восемьдесят семь. Но ветеран не умеет сдаваться. Не сдался инвалидности, не сдался годам. И эта необыкновенная жизнестойкость – самое удивительное, что есть в наших, прошедших все огни и воды, ветеранах.
|
