А ты докажи, что тратил деньги на семью

Спустя два года после развода с супругой Д. решил: «Почему я один должен оплачивать кредиты, которые брал еще в период брака?». За устранением этой несправедливости, как он считал, мужчина обратился в суд.

11.01.2018
Ирина Леонидова
43




В конце 2013 года Д. взял кредит 300 тысяч рублей в одном банке. Спустя несколько месяцев 50 тысяч рублей – в другом банке, менее чем через год третий банк одобрил ему кредит в 74 тысячи рублей. К этому времени его отношения с супругой разладились, через три месяца после получения Д. последнего кредита их продлившийся девять лет брак был официально расторгнут в июне 2015 года.

Что же подвигло мужчину на обращение в суд через два года? Причина проста – на решение собственных жилищных проблем у него не хватало денег. После развода с женой, по условиям мирового соглашения, ему была выплачена компенсация за половину дома и земельного участка, которые приобретались в браке, в размере 274,5 тысячи рублей. На них он приобрел дом, но жить в нем не мог, так как дому требовался ремонт. Однако, ремонтировать дом мужчина был не в состоянии: большая часть его доходов уходила на оплату кредитов, которые, как утверждал Д., были взяты на ремонт дома, в котором ныне проживает его бывшая супруга.

Семейный кодекс РФ допускает существование у каждого из супругов собственных обязательств, взыскание по которым может быть обращено только на имущество одного из супругов. Взыскание может быть обращено на общее имущество супругов по обязательствам одного из них, если суд установит, что все полученное по этим обязательствам было использовано на нужды семьи. Однако, в случае заключения одним из супругов договора займа долг может быть признан общим только в том случае, если заемщик докажет, что кредитные средства тратились на общие нужды.

В суде именно Д. должен был доказать, что полученные им кредиты были потрачены на нужды семьи. Но сделать этого не смог. «Я брал кредиты на ремонт – на проведение газопровода, водопровода, перепланировку дома, возведение двух кирпичных веранд, замену полов. Но письменные доказательства, подтверждающие несение расходов на это, у меня отсутствуют», – говорил Д. в суде. И в его устных объяснениях не было последовательности. В исковом заявлении указывал и первоначально Д. пояснял, что спорные заемные средства были потрачены на оплату работ и стройматериалов. Но из его же слов, из показаний свидетелей, других участников дела следовало, что основные работы по ремонту дома были завершены до того, как Д. начал брать кредиты. Он стал менять объяснения. То говорил, что отдал 300 тысяч рублей жене, а она их потратила, как посчитала нужным, то, якобы, на эти средства они купили бычков. То кредит 50 тысяч был израсходован на приобретение линолеума, то он оплатил этими средствами административный штраф, а кредит в 74 тысячи рублей взял, чтобы перекрыть ранее возникшее долговое обязательство. При этом из банковских справок такое направление денежных средств не прослеживалось. Одним словом, запутался мужик в собственных объяснениях. При этом утверждал, что подержанный автомобиль купил в это время не на заемные средства. Не смог он доказать в суде, что деньги тратились на общие нужды. В то время, как другая сторона представила доказательства того, что его бывшая жена продала в городе квартиру за 700 тысяч рублей, основная часть этих денег была направлена на ремонт деревенского дома, который супруги Д. купили себе в 2009 году и оформили на имя жены. Домик в деревне требовал большого приложения сил и серьезных денежных вложений. Еще до развода женщина подарила дом сыну. Он помогал матери покупать и ремонтировать дом. Он же и выплачивал Д. компенсацию за половину дома и участка после развода с ним матери.

Суд отказал в удовлетворении исковых требований о разделе общих долгов супругов. Д. обжаловал это решение в апелляционном порядке, но Орловский областной суд оставил его без изменений.

По материалам федерального судьи Ливенского районного суда Л. Г. Андрюшиной