Какого цвета снег

В большой приемной семье монахини Антонии, о которой несколько лет назад писала наша газета, прибавление. В ней появились еще две дочки и сын.

07.02.2018
Людмила Перелыгина
143




Матушка Антония с детьми.
Матушка Антония с детьми.

Семилетнюю Нелли спросили:

– Нелечка, а ты знаешь, какого цвета снег?

– Знаю, снег зеленый.

– Как зеленый?!—изумилась собеседница девочки.

– Ой, он синий, – закричала девочка. – Снег всегда синий.

Не нужно думать, что ребенок шутит. Просто за всю её семилетнюю жизнь никто не объяснил девочке, что означают названия цветов. Пьющая мама не разговаривала с ребенком, не отдавала Нелли в садик. Единственным местом, в котором обитала девочка, была грязная комната деревенского дома.

– Перед тем, как лишить маму материнских прав, у неё побывали представитель опеки и судья, – рассказала нынешняя мама Нелли, инокиня Антония. – Зима в тот год была суровая, а в доме не топлено, на полу лежит большой кусок картона, на нём картофельные очистки.

– Что это у вас?– спросили женщину. – Почему очистки на полу валяются?

– Да это Нелька с ними играет, – объяснила трезвая на этот момент мать.

Сама Нелли пережидала приезд незнакомых людей под кроватью. И когда её попытались вытащить оттуда, начала отчаянно кричать.

Есть у Нелли отец, только он находился в тюрьме. Есть дядя и тетя. Но они жизнью девочки не интересовались.

Конечно, Нелли забрали из этого дома. И позвонили матери Антонии. Не хочет ли она взять еще одну девочку?

Инокиня и дети

Выбор работников Должанской опеки неслучайно пал на эту женщину. Вот уже более десяти лет мать Антония растит приёмных детей. Даша и Соня, Тихон и Арсений. Не она их родила, но они называют её мамой. Что же такое случилось в жизни этой еще молодой женщины, что она стала заботливой матерью приемным, да еще проблемным детям? В общем-то, о чем-то похожем она мечтала.

В пять лет, придя домой из детского сада, она сказала маме:

– Когда я вырасту большая, у меня будет пятнадцать детей и корова.

А жили они с мамой в это время в самом центре Калуги.

Подростком говорила, что обязательно будет иметь много детей, но замуж при этом выходить не будет.

В пятнадцать лет стала ходить в церковь, стала работать в благотворительной организации, которая работала при одном из калужских храмов. Ей нравилось разносить старикам продукты, убирать квартиры и мыть пол у немощных.

В шестнадцать ушла в монастырь.

– Человек должен жить ради чего-то большего, чем он сам, – объясняет она свое решение. – Я хотела служить Богу.

И даже тяжелую работу в коровнике, которой она занималась шесть лет, Антония считала счастьем. Ведь она работала на благо монастыря.

Но в 2002 году наставницу Антонии – мать Иоанну– переводят из Малоярославца в село Никольское Должанского района, она становится настоятельницей Марие-Магдалинского женского монастыря, расположенного в этом селе. С собой мать Иоанна взяла нескольких монахинь. В их число входила инокиня Антония. И вот тут в её жизни появляются дети.

– Мы познакомились с Н. в монастыре, – вспоминала она. – Женщина не имела работы, но имела малышей. И она, и дети голодали. Мы еще с одной монахиней стали давать ей хлеб и молоко для детей.

За этими скупыми словами стоит самая настоящая детская трагедия. Н., к сожалению, нездоровая женщина. Трудиться и заработать себе и детям на пропитание она не могла, да и не хотела. Её муж пил.

Монахини предпринимали большие усилия для того, чтобы исправить и наладить жизнь в этом гибнущем семействе, они даже купили им дом в Никольском. И только убедившись, что ничего изменить невозможно, Антония принимает трудное для себя решение об усыновлении Даши и Тихона.

Из монастыря 
в мир

– Малыши были не только педагогически запущенными, с ними никто не занимался, – вспоминает теперь мать Антония. – Они еще и болели. Дашу весь первый год жизни мать кормила только манной кашей, сваренной на воде. Больших усилий стоило перевести ребенка на нормальную пищу, и все равно у неё сейчас больной желудок.

Но это только часть проблем. О том, какую реакцию вызвало её решение в монастыре, она не говорит. А там начинались большие споры. Монахиня отрекается от мирских радостей и привязанностей, семья монахини – сестры монастыря. При чем здесь какие-то дети. Их нужно отдать в приют и вернуться к монашеским обязанностям и обетам, – говорят одни. Но ведь детей все-таки жалко, – робко возражают другие. Прекращает споры приезд отца Илия.

– Детей бросать нельзя, – сказал старец и определил этими словами жизнь Антонии и ребят. Отныне она должна стать монахиней в миру.

И у неё появляется крошечный Арсений. Мальчик усыновлен ею. Почему и как это произошло, Антония рассказывать не хочет. Только вспоминает, что жизнь новорожденного Арсюши долго была под вопросом: из-за тяжелой беременности матери он родился истощенным, а питаться искусственными смесями не мог. Беготня по врачам, поиск специального питания, кормление по строгому графику. Сейчас, глядя на розовощекого крепкого малыша, невозможно поверить, что его жизнь висела на волоске.

– И все равно, я долго колебалась, прежде чем решилась на усыновление, – рассказывает мать Антония. – Был какой-то страх перед будущим. Но и отдать выхоженного, спасенного ребенка в Дом малютки я тоже не могла.

Спасибо маме Антонии, Галине Васильевне. Когда-то она протестовала против ухода дочери в монастырь, потом смирилась, приняла её решение. Позже ей пришлось привыкать к появлению у дочери приёмных детей. Она окончательно стала помощницей и единомышленницей Антонии. Без её помощи дочь, наверное, и не справилась бы с добровольно взятыми на себя материнскими обязанностями. И в Никольское, в половину дома, принадлежащую им, они переехали вместе. И еще с ними Даша, Тихон, их сестренка Соня и маленький Арсюша. Причина приезда – мальчикам не место в женском 
монастыре.

Кого Бог посылает

Через два года жизни в Никольском матери Антонии предложили взять под опеку Нелли.

— Я сначала захотела посмотреть на неё, – вспоминает мать Антония. – Ребенок выглядел таким несчастным, больным и заброшенным, что у меня сжалось сердце.

В общем, через некоторое время в доме Антонии появилась новая дочка. В семь лет девочка весила всего шесть килограммов, говорила с трудом, не знала элементарных вещей. Одели её в платья, которые в четыре года носила Соня.

А когда девочку удалось разговорить, Антония узнала, что у Нелли есть еще старшие брат и сестра. Они находятся в детдоме. В опеке адреса этого детского дома Антонии не дали. Сказали: «Вам не нужно этого знать». Пришлось узнавать через Орел. Нелли пришла в семью в феврале 2017 года, а в мае того же года Антония с Нелли приехали в специнтернат, расположенный в Тульской области.

Алина оказалась худой, бледной, равнодушной ко всему окружающему девочкой. Даниил выглядел веселым, энергичным мальчишкой. Но именно он, провожая сестру и её приемную мать, заплакал и попросил:

– Мама, забери нас отсюда.

– Почему я их забрала? – размышляет вслух мать Антония. – Да потому, что мне уже ничего не страшно. Трудно было решаться первый и второй раз, а потом стало понятно, что там, где пятеро растут, и семерым найдется место. И еще… Я ведь давала обет служить Богу. И верю, что это Он посылает мне детей.

Если дети Антонии и впрямь Божьи подарки, значит, Господь вновь и вновь испытывает её. Родители оставили в наследство этим ребятам и болезни, и педагогическую запущенность. С их проблемами не всякий педагог справится. Море любви и терпения требуется, чтобы успокоить расшатанную нервную систему Дани. А каково было слышать, как Нелли кричит по ночам во сне! И ведь их нужно не только вырастить и выучить, поставить на верную жизненную 
дорогу.

– С Тихоном я уже определилась, – рассказывает мать Антония. – Мальчик учится на четыре и пять, он серьезный, толковый. По-моему, ему нужно поступить в кадетское училище.

А вот Данику рано думать о каком-то серьезном образовании. Ему нужны только любовь и забота, чтобы убрать из души ребенка все следы заброшенности и казенного «воспитания». Ну да, эта любовь нужна всем детям матери Антонии. Стоит совсем немного побыть в их обществе, и сразу бросается в глаза их нервная чуткость к словам и поведению нового человека. Они успели так настрадаться, что, видимо, каждую минуту опасаются новых неприятностей. Зато с каким особенным чувством и удовольствием они произносят слово «мама». Самое главное и любимое слово в этом 
доме.

– Вы не подумайте, что они всегда такие ангелочки, – улыбается мать Антония. – Это при новом человеке ведут себя потише. А на самом деле и шалят, и ссорятся, и дерутся даже. Но к счастью, ссоры у них недолгие. Мирятся сами, я даже не всегда вмешаться успеваю.

Пока в спальне мальчиков идет наш разговор о прошлом и будущем большой семьи, за дверями возникает легкий шумок. Кто-то пробегает мимо двери. Кто-то дергает ручку. Дети явно хотят узнать, что происходит в комнате.

Намек был понят, дверь открыли. В коридоре переминались трое ребятишек постарше. Следили за происходящим и первыми бросились к маме. Они же привели младших, когда я предложила сфотографировать маму вместе с семьей. Уселись, сфторграфировались и тут же разлетелись по своим делам. Успела только окликнуть самую маленькую девочку

– Нелли, какого цвета снег?

– Белый! – закричала она убегая по коридору. – Снег всегда белый!

Фото автора